История
Татьяна, застенчивая девушка из помещичьей усадьбы, влюбляется в гостя, Онегина, и пишет ему письмо, но он холодно ей отказывает. Раздражённый сплетнями на её именинах, Онегин назло другу Ленскому ухаживает за её сестрой Ольгой, которую тот любит, и убивает Ленского на дуэли. Через много лет он встречает в Петербурге Татьяну, ставшую женой князя Гремина, и влюбляется в неё; она всё ещё любит его, но прогоняет.
Либретто
Краткое содержание
Действие происходит в западной России и в Санкт-Петербурге в 1820-е годы.
Действие I. В саду усадьбы Лариных (картина 1) госпожа Ларина вспоминает с няней Филиппьевной свою молодость, а её дочери Татьяна и Ольга поют дуэты. Крестьяне, закончив жатву, пляшут, чтобы позабавить барыню. Жених Ольги Ленский привозит своего друга Онегина. Позднее (картина 2) Татьяна расспрашивает няню о её замужестве. Она пишет Онегину страстное письмо с признанием в любви, и няня соглашается его передать. На следующее утро (картина 3) Онегин встречается с Татьяной в другой части сада Лариных. Он холодно отвергает её письмо, говоря, что не создан для брака.
Действие II. В зале дома Лариных идёт бал по случаю именин Татьяны (картина 1). По настоянию Ленского Онегин приехал, но, услышав, как о нём сплетничают, мстит Ленскому, ухаживая за Ольгой. Ленский в гневе объясняется с Онегиным и вызывает его на дуэль. Онегин нехотя соглашается. На следующее утро у сельской водяной мельницы на берегу лесного ручья (картина 2) Ленский ждёт Онегина и думает, прольёт ли Ольга слезу, если он погибнет. Оба — и Ленский, и Онегин — сожалеют о событиях минувшей ночи, но ни один не хочет отступить. Происходит дуэль, и Онегин убивает Ленского.
Действие III. Прошло много лет, а Онегину по-прежнему скучно жить. В бальной зале дома одного вельможи в Санкт-Петербурге (картина 1) он встречает Татьяну, ставшую женой князя Гремина. Превращение Татьяны из наивной деревенской девушки в блистательную grande dame пленяет его. В гостиной дома князя Гремина (картина 2) Татьяна встречается с Онегиным и упрекает его в том, что он любит её теперь лишь потому, что она богата и знатна. Она всё ещё любит его, но твёрдо решила хранить верность Гремину и не уступает своему чувству. Она прогоняет Онегина, который теперь сломлен [13].
Откуда взят сюжетСвернуть
Либретто составил Чайковский при некотором участии Константина Шиловского по роману в стихах «Евгений Онегин» (1837) Александра Пушкина (1799–1837). Хотя имя Шиловского значится в изданной партитуре как соавтора либретто, его участие, по-видимому, ограничилось помощью в составлении общего сценария.
В 1876 году и в первые месяцы 1877 года Чайковский искал сюжет для новой оперы: «Следующая намеченная мною остановка на этом пути — опера, и [...] я пойду своей дорогой, не давая сбить себя с толку» [2]. Весной 1877 года сюжет наконец был найден. 18/30 мая композитор писал Модесту Чайковскому: Шиловский, и теперь он на всех парах работает над моим сценарием [3]. Вот тебе вкратце содержание сценария: Действие I. Картина первая. При поднятии занавеса старуха Ларина с няней вспоминают старину и варят варенье. Дуэт старух. Из дома слышно пение. Это Татьяна и Ольга поют под арфу дуэт на текст Жуковского [4]. Появляются крестьяне с последним снопом, с песнями и плясками. Вдруг казачок докладывает: гости. Суматоха. Входят Евгений и Ленский. Церемония представления и угощения (брусничная вода). Евгений, Ленский и дамы делятся между собой впечатлениями друг о друге: квинтет à la Mozart. Старухи уходят распорядиться ужином. Молодёжь остаётся гулять парами. Они чередуются (как в „Фаусте“ [5]). Татьяна сначала робеет, потом влюбляется. Картина 2. Сцена с няней и письмо Татьяны. Картина 3. Сцена объяснения Онегина с Таней. Действие 2, картина 1. Именины Татьяны. Бал. Сцена ревности Ленского. Он оскорбляет Онегина и вызывает его на дуэль. Общий ужас. Картина 2. Ария Ленского перед смертью и дуэль на пистолетах. Действие 3. Картина 1. Москва. Бал в Дворянском собрании. Таня встречает целый ряд тётушек и кузин. Они поют хор. Появление генерала. Он влюбляется в Татьяну. Она рассказывает ему свою историю и соглашается выйти за него замуж. Картина 2. Петербург. Татьяна ждёт Онегина. Он является. Громадный дуэт. Татьяна признаётся в любви к Евгению и борется с собой. Он умоляет её. Появляется муж. Долг превыше всего. Онегин в отчаянии убегает» [6].
В личной библиотеке композитора в Клину хранится том сочинений Пушкина с романом в стихах «Евгений Онегин». На полях книги до сих пор видны пометы, сделанные композитором при составлении либретто, в том числе переработка текста сцены Татьяны с няней и арии Ленского из пятой картины. Характеристики главных героев отчёркнуты карандашом.
В ряде писем Чайковского мы находим яркие характеристики героев его оперы. Сопоставив эти высказывания с пометами в книге, можно провести интересный анализ работы композитора над либретто [7].
О своём увлечении сюжетом «Евгения Онегина» Пушкина Чайковский пишет также в письмах к Анатолию Чайковскому от 18/30 мая и к Льву Давыдову от 19/31 мая 1877 года [8].
Чайковского привлекала в этом сюжете возможность «передать музыкой обыденные, простые, общечеловеческие чувства, далёкие от всего трагического и театрального» [9]. «Ты не можешь себе представить, до чего я без ума от этого сюжета, — писал он брату Модесту. — Как я рад отделаться от египетских принцесс, фараонов, отравлений и всяких ходульных эффектов. Какая бездна поэзии в „Онегине“» [10]. «Мне ужасно хочется приняться за работу над оперой, — писал композитор Надежде фон Мекк. — Я поручил Шиловскому составить мне либретто, взятое из поэмы [11] Пушкина „Евгений Онегин“! Смелая мысль, не правда ли?! Те немногие, кому я говорил о своём намерении написать оперу на этот сюжет, сначала удивлялись моей затее, а потом приходили от неё в восторг. Опера эта, конечно, будет без сильного драматического действия, зато в ней будет интересная бытовая сторона, и, кроме того, подумайте, сколько во всём этом поэзии! Одна сцена Татьяны с няней чего стоит!... Текст Пушкина будет действовать на меня самым вдохновляющим образом» [12].
Исполнительский состав
Опера написана для солистов, смешанного хора и оркестра в составе: малая флейта, 2 флейты, 2 гобоя, 2 кларнета (in A, B), 2 фагота + 4 валторны (in F), 2 трубы (in F), 3 тромбона + 4 литавры + арфа, первые скрипки, вторые скрипки, альты, виолончели и контрабасы.
В опере десять вокальных партий:
- Ларина (Ларина) — меццо-сопрано
- Татьяна (Татьяна) — сопрано
- Ольга (Ольга) — контральто
- Филиппьевна (Филиппьевна) — меццо-сопрано
- Евгений Онегин (Евгений Онегин) — баритон
- Ленский (Ленский) — тенор
- Князь Гремин (Князь Гремин) — первый бас
- Ротный (Ротный) — второй бас
- Зарецкий (Зарецкий) — второй бас
- Трике (Трике) — второй тенор.
Части и продолжительность
Авторская партитура содержит интродукцию и 22 отдельных номера. Три действия, в свою очередь, делятся на семь картин. Русские названия номеров взяты из изданной партитуры, английские переводы выделены полужирным шрифтом. В правой колонке приведены вокальные инципиты, под ними курсивом — их транслитерация. Нумерация, названия и темпы приводятся по второму изданию партитуры (1891).
Полное исполнение оперы длится около 140 минут.
История создания
29 мая/10 июня 1877 года Чайковский приехал в имение Константина Шиловского Глебово, где за месяц пребывания с большим увлечением работал над оперой [14].
К 9/21 июня Чайковский сделал эскизы второй картины первого действия (сцена Татьяны с няней) и большей части первой картины. Сообщая об этом брату Модесту, композитор писал: «Вчера я получил твоё письмо, милый Модя. Сначала твои нападки на то, что я выбрал „Онегина“, меня рассердили, но это было лишь на мгновение. Пусть моя опера будет несценична, пусть в ней мало действия, — дело в том, что я влюблён в образ Татьяны, я очарован стихами Пушкина и пишу на них музыку, потому что меня к этому тянет. Я весь погружён в сочинение оперы» [15].
Читать дальшеСвернуть ещё абзацев: 20
15/27 июня он писал: «Я распределил свой день самым правильным образом; работаю очень основательно в определённые часы, и так как ничто решительно не мешает мне заниматься, опера подвигается очень хорошо. Весь первый акт в трёх картинах уже готов, а сегодня я начал второй [...] Можешь сколько угодно бранить „Евгения Онегина“, но скажу, что пишу музыку с большим удовольствием и твёрдо знаю, что поэтичность сюжета и несказанная красота текста возьмут своё» [16]. «...Я провёл целый месяц в Глебове в полном спокойствии и счастье и написал там две трети оперы», — сообщал Чайковский позднее брату Модесту 5/17 июля 1877 года [17].
27 июня/9 июля он вернулся в Москву к своей свадьбе с Антониной Милюковой, состоявшейся 6/18 июля 1877 года [18]. 27 июля/8 августа композитор один уехал из Москвы в Каменку, где полтора месяца гостил в семье сестры Александры и продолжал работать над «Евгением Онегиным», а также над Четвёртой симфонией. Таким образом, работа над оперой прервалась примерно на месяц, но к 27 августа/8 сентября он закончил оркестровку первой картины первого действия и тотчас сделал её фортепианное переложение [19].
После разрыва с женой в сентябре Чайковский в начале или середине октября уехал за границу [20]. Добравшись до Кларана в Швейцарии, он вскоре возобновил работу над оперой [21] и закончил там оркестровку первого действия [22].
16/28 ноября Чайковский писал Надежде фон Мекк из Венеции: «... я с яростью принялся доканчивать инструментовку первой картины второго действия „Онегина“ (первое действие и первая картина второго должны быть готовы как можно скорее, чтобы я мог послать их в Москву, где их, по всей вероятности, поставят на консерваторских спектаклях). Работа моя шла очень хорошо, так что уже сегодня я окончил всю инструментовку. Остаётся только вписать вокальные партии, расставить оттенки и сделать фортепианное переложение» [23]. В конце рукописи партитуры первой картины второго действия стоит дата: «Венеция, 28 (16) ноября 1877».
В декабре Чайковский был поглощён оркестровкой Четвёртой симфонии, над которой почти всё время работал параллельно с оперой.
В Сан-Ремо 2/14 января 1878 года композитор начал оркестровать третье действие оперы. Когда были сделаны эскизы третьего действия, из писем Чайковского не известно. Возможно, часть музыки третьего действия была написана ещё в Глебове («Большую часть „Онегина“ я написал в Глебове, и мне очень хотелось бы написать всё остальное до начала учебного года, но не знаю, успею ли», — писал он брату Модесту 8/20 июля 1877 года) [24]. Остальные эскизы были сделаны за границей одновременно с работой над инструментовкой [25].
5/17 января композитор писал брату Анатолию: «... я успел сделать многое — между прочим, полтора часа инструментовал твою любимую арию „Любви все возрасты покорны“ (Любви все возрасты покорны)» [26].
6/18 января Чайковский сообщал Надежде фон Мекк: «Пишу партитуру третьего действия оперы» [27]
В конце рукописи партитуры третьего действия стоит дата: «Сан-Ремо 25 (13) янв[аря] 1878» [28]
14/26 января: «Сегодня я окончил инструментовку третьего действия оперы. Теперь остаётся только доделать вчерне вторую картину второго действия и написать интродукцию...» [29]
16/28 января: «После завтрака я взял нотной бумаги и отправился один в горы, чтобы кончить сцену дуэли, которая ещё не вполне сочинена. С трудом удалось найти место, где никого не было. Работа шла хорошо» [30]
17/29 января: «Работа идёт отлично, и я принялся теперь за последнюю трудную часть оперы, то есть за интродукцию» [31]
18/30 января: «Я только что окончил интродукцию. Работы мне остаётся самое большее недели на две» [32]
20 января/1 февраля: «Сегодня наконец я дописал и доинструментовал всё до самого конца. Остаётся только сделать фортепианное переложение всего вновь написанного — словом, работы на неделю, не больше» [33]
25 января/6 февраля: «Сегодня я начал работать над клавиром оперы» [34]
28 января/9 февраля: «Клавир я окончил. Теперь остаётся только расставить оттенки и переписать набело либретто. Тогда опера будет совершенно готова. Какова будет её судьба?!» [35]
30 января/11 февраля: «Оперу я совершенно окончил. Теперь только переписываю ещё раз либретто, и как только всё будет готово, отошлю в Москву» [36]
3/15 февраля Чайковский сообщил Карлу Альбрехту, что накануне отправил Николаю Рубинштейну: «1) микроскопическую интродукцию перед первым действием; 2) вторую картину второго действия; 3) третье действие». В том же письме он просил Альбрехта попросить Сергея Танеева «изменить в клавире всё, что покажется ему нефортепианным, неудобным или трудноисполнимым», а также «попросить Самарина внимательно прочесть либретто [...] и исправить в ремарках всё, что он сочтёт глупым, неудобным, неловким и т. д. Особенно прошу его обратить внимание на последний стих. Ради требований музыкальных и театральных я был вынужден довольно сильно драматизировать сцену объяснения Татьяны с Онегиным. В конце у меня является муж Татьяны и жестом велит Онегину удалиться. Тут мне нужно было, чтобы Онегин что-нибудь сказал, и я вложил ему в уста следующий стих: „О смерть, о смерть! Иду искать тебя!“ Мне всё время кажется, что это глупо и что он должен сказать что-то другое. Но что — никак не могу придумать! Поэтому прошу И[вана] В[асильевича] оказать мне неоценимую услугу и выручить меня из этого затруднения» [37].
До первой постановки оперы в марте 1879 года последняя реплика Онегина была заменена словами: «Позор! Тоска! О жалкий жребий мой!» [38], а в октябре 1880 года в эту сцену были внесены дальнейшие изменения (см. ниже).
Для возобновления оперы в 1885 году директор Императорских театров в Санкт-Петербурге Иван Всеволожский попросил композитора вставить в первую картину третьего действия экосез. Сохранилось письмо Всеволожского к Павлу Пчельникову от 10/22 августа 1885 года, в котором Всеволожский излагает причины, по которым для петербургской сцены бала понадобился новый танцевальный номер [39]. 21 августа/2 сентября 1885 года Чайковский писал Петру Юргенсону: «Я виделся со Всеволожским, который просил меня написать танцевальный номер для второго бала в „Онегине“. Ввиду того что для этого бала сейчас готовятся новые декорации и костюмы, а также того, что так хлопочут об успехе „Онегина“, я не мог отказать, несмотря на своё нежелание, и согласился исполнить просьбу Всеволожского. Мы долго обсуждали, какой танец добавить, и наконец остановились на экосезе...» [40].
Переложения
Клавир был сделан Чайковским между августом 1877 и январём 1878 года. Фортепианная партия вписана внизу каждой страницы автографа партитуры, причём первое действие (кроме интродукции) перекладывалось почти одновременно с оркестровкой: начато к 27 августа/8 сентября и закончено к 20 октября/1 ноября 1877 года [41]. Второе и третье действия были переложены в период с 25 января/6 февраля по 28 января/9 февраля 1878 года [42].
Исполнения
Чайковский сознавал новаторский характер своей оперы и полагал, что «Евгений Онегин» из-за отсутствия сценических эффектов и «поскольку он недостаточно жив и занимателен, чтобы понравиться публике», «никогда не утвердится в репертуаре больших театров» [43]. К будущей постановке оперы он предъявлял очень высокие художественные требования. Полнее всего они изложены в его письме к Карлу Альбрехту от 3/15 декабря 1877 года: Вот что мне нужно для „Онегина“: 1) певцы среднего качества, но хорошо вышколенные и твёрдые; 2) певцы, которые вместе с тем умели бы просто, но хорошо играть; 3) постановка не обязательно роскошная, но строго соответствующая времени; костюмы непременно той эпохи, в которую происходит действие оперы (20-е годы); 4) хоры не должны быть стадом овец, как на сцене императорских театров, — это должны быть люди, действительно участвующие в действии оперы; 5) дирижёр должен быть [...] настоящим руководителем оркестра» [44].
В оперных театрах того времени господствовали условность и рутина. Композитор писал Надежде фон Мекк: «... чем больше я думаю об исполнении этой оперы, тем больше убеждаюсь, что оно невозможно, то есть такое исполнение, которое отвечало бы моим мечтам и намерениям» [45]. «Как опошлится прелестная картина Пушкина, когда её перенесут на сцену с её рутиной, с её бессмысленными традициями...» [46]. Поэтому Чайковский не хотел начинать переговоры о постановке «Евгения Онегина» в [императорских] театрах. «Я гораздо охотнее отдал бы эту оперу на консерваторскую сцену, и так, собственно, и хочу поступить. Там по крайней мере не будет пошлой рутины казённых театров [...] Кроме того, консерватория даёт свои спектакли как бы частным образом, en petit comité. Это больше подходит для моего скромного произведения, которое я, если оно когда-нибудь будет издано, даже не назову оперой. Я назову его лирическими сценами или чем-нибудь в этом роде» [47].
Читать дальшеСвернуть ещё абзацев: 9
Закончив оркестровку первого действия оперы, Чайковский отправил его Николаю Рубинштейну с просьбой поставить это действие вместе с первой картиной второго в консерваторском спектакле [48]. «... я думаю, что при тщательной постановке и таком уровне исполнения, какой мы до сих пор видели [в консерватории], эта опера с её чудесным текстом, простыми человеческими чувствами и положениями непременно должна произвести поэтическое впечатление» [49]. В письме от 10/22 ноября Чайковский подробно написал Рубинштейну, как следует распределить роли [50]. Однако задуманное исполнение отрывков из оперы на сцене Московской консерватории в сезоне 1877–1878 годов не состоялось [51].
Первые четыре картины «Евгения Онегина» были показаны на открытой генеральной репетиции в консерватории 16/28 декабря 1878 года. Вся опера была впервые поставлена 17/29 марта 1879 года в Малом театре в Москве силами учащихся Московской консерватории под управлением Николая Рубинштейна, режиссёр Иван Самарин. Солисты: Мария Рейнер (Ларина), Мария Климентова-Муромцева (Татьяна), Александра Левицкая (Ольга), Зинаида Коншина (Филиппьевна), Сергей Гилев (Онегин), Михаил Медведев (Ленский), Василий Махалов (Гремин/Ротный) и Дмитрий Тархов (Зарецкий/Трике).
Первый спектакль оперы на профессиональной сцене состоялся в Большом театре в Москве 11/23 января 1881 года под управлением Энрико Бевиньяни с солистами: Мария Юневич (Ларина), Елена Верни (Татьяна), Александра Крутикова (Ольга), Матильда Винчи (Филиппьевна), Павел Хохлов (Онегин), Дмитрий Усатов (Ленский), Абрам Абрамов (Гремин), Отто Фюрер (Зарецкий), Антон Барцал (Трике).
Отрывки из «Евгения Онегина» впервые прозвучали в Санкт-Петербурге (под фортепиано, по клавиру) около 6/18 марта 1879 года на домашнем вечере у Юлии Абазы [52], которая сама пела партию няни. Татьяну пела Александра Панаева, Ольгу — Елизавета Лавровская, Онегина — Ипполит Прянишников, Ленского — Пётр Лоди; аккомпанировала на фортепиано Софья Малозёмова.
22 апреля/4 мая 1883 года опера была поставлена в театре Кононова в Санкт-Петербурге Музыкально-драматическим кружком любителей под управлением Карла Зике, режиссёр К. А. Потехин; исполнители: Елена Самойлова (Ларина), Евгения Цезарь-Инсарова (Татьяна), М. И. Дьяконова (Ольга), П. Г. Каплан (Филиппьевна), Владимир Аленников 2-й (Онегин), Я. М. Мошкович (Ленский), В. И. Иллер (Гремин), Александр Александров (Зарецкий), П. И. Иванов (Ротный), А. А. Каренин (Трике).
Лишь 19/31 октября 1884 года «Евгений Онегин» был поставлен в Мариинском театре в Санкт-Петербурге под управлением Эдуарда Направника [53] с солистами: Екатерина Конча (Ларина), Эмилия Павловская (Татьяна), Мария Славина (Ольга), Анна Бичурина (Филиппьевна), Ипполит Прянишников (Онегин), Михаил Михайлов (Ленский), Михаил Корякин (Гремин), Николай Дементьев (Зарецкий), Владимир Соболев (Ротный) и А. Е. Муратов (Трике). В возобновлённом спектакле следующего сезона в Мариинском театре 19 сентября/1 октября 1885 года впервые был исполнен экосез (действие III, № 20 и 21).
Сам Чайковский дирижировал оперой трижды: в Национальном театре в Праге 24 ноября/6 декабря 1888 года (Татьяна — Берта Фёрстрова-Лаутерерова, в чешском переводе Марии Червинковой-Ригровой); в Большом театре в Москве 18/30 сентября 1889 года; и с оперной труппой Ипполита Прянишникова в Москве 26 апреля/8 мая 1892 года.
«Евгений Онегин» был поставлен также в Одессе 18/30 мая 1890 года русско-итальянской оперной труппой под управлением Ипполита Прянишникова и в Гамбургском оперном театре 7/19 января 1892 года под управлением Густава Малера. В Лондоне опера впервые была поставлена в английском переводе в театре «Олимпик» 5/17 октября 1892 года: мадемуазель Сельма (Ларина), Фанни Муди (Татьяна), Лили Муди (Ольга), Александра Святловская (Филиппьевна), Эжен Уден (Онегин), Айвер Маккей (Ленский), Чарльз Мэннерс (Гремин), дирижёр Генри Вуд.
В США опера впервые была полностью исполнена в концертном варианте в Карнеги-холле в Нью-Йорке 19 января/1 февраля 1908 года под управлением Уолтера Дамроша (в английском переводе). Первая полная сценическая постановка состоялась в Метрополитен-опера в Нью-Йорке 24 марта 1920 года под управлением Артура Боданцкого (в итальянском переводе).
Отзывы критики
С тех пор как Чайковский, очарованный поэтическим духом оригинала Пушкина, начал работать над этой оперой, он навсегда сохранил большую привязанность к музыке, написанной им на сюжет романа. В письме к Сергею Танееву от 2/14 января 1878 года Чайковский писал: «Я написал эту оперу потому, что в один прекрасный день почувствовал невыразимое желание положить на музыку всё, что в „Онегине“ само просится на музыку. Я сделал это, как мог. Я работал над оперой с неописуемым увлечением и наслаждением, мало заботясь о том, есть ли в ней действие, эффекты и т. д. [...] Мне нужны люди, а не куклы; я охотно возьмусь за всякую оперу [сюжет], где, пусть без сильных и неожиданных эффектов, найду существа, подобные мне, испытывающие чувства, которые и я испытывал и понимаю [...] Я ищу интимной, но сильной драмы, основанной на столкновении положений, которые я сам испытал или видел и которые способны задеть меня за живое [...] Да, это опера без будущности; я знал это, когда писал её, и всё же окончил её и непременно издам [...] Я написал её, повинуясь непреодолимому внутреннему влечению. Уверяю вас, что только при этом условии и следует писать оперы. Думать об эффектах и заботиться о том, как это выйдет на сцене, нужно лишь до известной степени. Иначе получится нечто эффектное, занимательное, может быть, даже красивое и интересное, но не увлекательное, не живое по-настоящему» [54].
В другом письме к Танееву, от 24 января/5 февраля 1878 года, Чайковский снова писал: «... Если правда, как вы утверждаете, что опера есть действие и что в моём „Онегине“ действия нет, то я вполне согласен назвать „Онегина“ не оперой, а чем угодно: сценами, инсценировкой, поэмой [55], как хотите. Я хотел написать музыкальную иллюстрацию к „Онегину“, причём мне поневоле пришлось прибегнуть к драматической форме, и я готов принять на себя все последствия моей пресловутой неспособности понимать сцену и выбирать для неё подходящие сюжеты. Мне кажется, что все её сценические недостатки искупаются прелестью стихов Пушкина. Однако в этом отношении у меня есть опасения гораздо более важные, чем страх, что публика не будет трепетать от любопытства узнать развязку. Я говорю о кощунственной дерзости, с которой мне, сильно против воли, пришлось добавить ко многим стихам Пушкина либо свои, либо местами стихи Шиловского. Вот чего я боюсь, вот что меня действительно смущает! Что касается музыки, то замечу вам, что если когда-нибудь музыка писалась с искренним увлечением, с любовью к сюжету и к действующим лицам, её вдохновившим, то это музыка к „Онегину“. Я таял и трепетал от невыразимого наслаждения, когда писал её. И если хоть малейшая доля того, что я чувствовал, сочиняя эту оперу, найдёт отклик в слушателях, то я буду очень доволен и большего мне не нужно» [56].
Издание
4/16 февраля 1878 года Чайковский писал Петру Юргенсону: «Теперь клавир готов, и я был бы безмерно рад, если бы ты мог распорядиться, чтобы его в скором времени выгравировали. Эта опера, как мне кажется, скорее будет иметь успех в домах и на концертной эстраде, чем на большой сцене, и потому то обстоятельство, что ноты её будут изданы задолго до того, как она войдёт в репертуар больших театров, вовсе не неблагоприятно. Успех этой оперы должен начаться снизу, а не сверху. То есть не театр сделает её известной публике, а, напротив, публика, понемногу знакомясь с ней, может полюбить эту оперу, и тогда театр поставит её, чтобы удовлетворить потребность публики» [57].
С конца июля до середины сентября 1878 года Чайковский держал корректуру первого издания клавира [58]. В октябре 1878 года клавир «Онегина» вышел из печати (как полностью, так и отдельными номерами) [59].
Читать дальшеСвернуть ещё абзацев: 8
Возвращая Петру Юргенсону выправленную корректуру (2/14 августа 1878 года), Чайковский просил озаглавить оперу так: «„Евгений Онегин“. Лирические сцены в 3 действиях». Это необходимо. По многим причинам я не хочу называть эту вещь оперой» [60].
В начале 1880 года Пётр Юргенсон по собственному почину начал готовить гравировку партитуры оперы, чем Чайковский был недоволен [61]. В декабре 1880 года партитура оперы с вложенным в виде приложения фортепианным переложением вышла в свет. В этом издании была сохранена первоначальная редакция заключительной картины оперы (включая последнюю реплику Онегина: «О смерть, о смерть! Иду искать тебя!...»).
При переиздании клавира в 1881 году в заключительную картину были внесены изменения. Исправления и изменения автор внёс также в 1891 году [62], готовя второе издание партитуры [63]. Чайковский выразил желание исключить из партитуры фортепианное переложение, но Пётр Юргенсон этой просьбы не выполнил и лишь несколько изменил обозначение фортепианных строк [64].
Текстовые разночтения в трёх изданиях касаются главным образом окончания заключительной картины. В 1880 году, когда шла подготовка к первой постановке оперы на сцене Большого театра в Москве, Чайковский по просьбе брата Анатолия [65] несколько изменил текст и ремарки заключительной картины. 17/29 октября 1880 года композитор писал Анатолию: «Хотя лично я с тобой не согласен и думаю, что Пушкин разными намёками и недомолвками как бы даёт право закончить эту сцену так, как сделал я, я послушался твоего совета и попытался изменить сцену, как ты увидишь из прилагаемых листков. Во-первых, на странице 242 вместо ремарки о том, что Татьяна падает в объятия Онегина и т. д., я написал: Онегин приближается. Затем он поёт то, что написано на этой странице, всё ещё обращаясь к ней на Вы [66]; дальше всё идёт по-прежнему; в самом же конце я изменил слова Татьяны — а именно, она уже не будет на грани того, чтобы уступить и потерять решимость, а будет всё твердить о долге; Онегин не пытается её обнять, а лишь умоляет её словами; затем вместо „Я умираю!“ Татьяна теперь говорит: Прощай навеки! и исчезает, а он, простояв несколько минут ошеломлённым, произносит свои заключительные слова. Генерал не входит» [67].
Указанные Чайковским изменения касались текста сцены начиная с ответа Татьяны после слов Онегина: «... тебе другой дороги нет» [... тебе другой дороги нет] (Andante molto mosso) и до конца картины. Изменения ремарок, указанные Чайковским в приведённом письме, внесены не были, за исключением последнего, и во всех изданиях оперы сохранены ремарки первоначальной редакции этой сцены.
В издании 1891 года были изменены многие темповые обозначения; сделаны купюры в финале второго действия и в полонезе, открывающем последнее действие [68], а в третьем действии хор был заменён экосезом, написанным Чайковским по просьбе Ивана Всеволожского в 1885 году.
Немецкое издание клавира (в переводе Августа Бернхарда) было выпущено ранее 1891 года фирмой Д. Ратера в Гамбурге.
Партитура и клавир Чайковского опубликованы соответственно в томах 4 (1948) и 36 (1946) Полного собрания сочинений композитора под редакцией Ивана Шишова (1950). В них включены первоначальные редакции фрагментов, переработанных в позднейших изданиях.
Автографы
Автограф партитуры Чайковского, включающий фортепианную партию его клавира, хранится ныне во Всероссийском музейном объединении музыкальной культуры имени М. И. Глинки в Москве в двух томах, содержащих интродукцию и первое действие и второе и третье действия. В последнем отсутствует дополнительный экосез (действие III, № 20 и 21), автограф которого хранится в Центральной музыкальной библиотеке Мариинского театра в Санкт-Петербурге (VII.1.4.154).
Рукописная копия клавира рукой Карла Альбрехта с пометами Чайковского и Сергея Танеева находится во Всероссийском музейном объединении музыкальной культуры имени М. И. Глинки. В том же архиве хранится экземпляр первого издания партитуры, выпущенного Юргенсоном в 1880 году, с пометами Чайковского, сделанными при подготовке второго издания (1891).
Эскизы и черновик оперы «Евгений Онегин» утрачены. Из переписки композитора с Надеждой фон Мекк известно, что черновик был послан ей [69].
Автограф либретто также хранится во Всероссийском музейном объединении музыкальной культуры имени М. И. Глинки в Москве.
Связанные сочинения
Для русской пляски в первом действии — «Уж как по мосту-мосточку» (Уж как по мосту-мосточку) — Чайковский использовал народную песню «Вейся, не вейся, капустка» (Вейся, не вейся, капустка). Есть основания полагать, что композитор заимствовал эту песню из сборника народных песен, записанных С. Н. Рачинской, родственницей Сергея Рачинского. В декабре 1875 года Сергей Рачинский привёз эти песни, чтобы показать их Чайковскому. В письме от 18/30 декабря 1875 года [70] композитор просил у него разрешения взять их с собой за границу, так как 20 декабря 1875/1 января 1876 года уезжал из Москвы [71].
Для куплетов Трике [72] композитор использовал романс «Le repos» французского композитора Амеде де Боплана [73].

