Состав оркестра
Опера написана для солистов, смешанного хора, военного оркестра за сценой (в него входят 4 трубы (in F) и военный барабан) и оркестра в составе: 3 флейты (3-я также малая флейта), 2 гобоя, английский рожок, 2 кларнета (in A, B), 2 фагота + 4 валторны (in D, F), 2 корнета (in A, B), 2 трубы (in C, D, Es, E, F), 3 тромбона, туба + 3 литавры, треугольник, бубен, военный барабан, тарелки, большой барабан + арфа, первые скрипки, вторые скрипки, альты, виолончели и контрабасы.
В опере восемь вокальных партий:
- Мазепа — баритон
- Кочубей — бас
- Любовь — меццо-сопрано
- Мария — сопрано
- Андрей — тенор
- Орлик — бас
- Искра — второй тенор
- Пьяный казак — второй тенор.
Части и продолжительность
Авторская партитура содержит интродукцию и 19 отдельных номеров. Первые два действия делятся соответственно на две и три картины. Названия номеров по-русски (кириллицей) взяты из изданной партитуры, английские переводы добавлены жирным шрифтом. В правой колонке приведены начальные фразы вокальных партий, под ними курсивом — транслитерация. Нумерация, названия и темпы взяты из первого издания партитуры (1899).
Полное исполнение оперы длится около 150 минут.
Либретто
Первоначальное либретто составил Виктор Буренин (1841–1926); впоследствии его переработал Чайковский. В основу положена поэма «Полтава» (1829) Александра Пушкина (1799–1837).
5/17 мая 1881 года, вскоре после приезда в Каменку, Чайковский попросил Карла Давыдова прислать ему оставшееся невостребованным либретто на сюжет поэмы Пушкина «Полтава»: «Меня опять тянет начать оперу, и сюжет „Полтавы“ очень меня соблазняет» [1].
Читать дальшеСвернуть ещё абзацев: 7
10/22 мая Карл Давыдов переслал Чайковскому либретто, автором которого был Виктор Буренин [2]. Однако решение писать оперу, по-видимому, ещё не созрело окончательно: либретто не увлекло Чайковского [3], и он занялся другими работами (Всенощным бдением и редактированием церковной музыки Бортнянского).
«Не знаю, долго ли ещё мне не захочется ничего писать, — писал композитор Эдуарду Направнику 18/30 июня 1881 года, — но если обстоятельства изменятся и меня снова охватит желание писать, то больше всего меня побуждает ещё раз попробовать силы в опере либретто на сюжет „Полтавы“ Пушкина» [4].
В личной библиотеке Чайковского сохранились два издания поэмы «Полтава» (1869 и 1880 годов) с пометами, характерными для творческого процесса композитора. Главной заботой Чайковского было сохранить моменты психологической драмы — сцены Марии с Мазепой, Марии с матерью. Последняя сцена значительно изменена и расширена по сравнению с оригиналом Пушкина. Основой оперы послужили подлинные исторические события, рисующие Россию Петра Великого в начале XVIII века. Работа Чайковского над либретто шла параллельно с сочинением музыки. Это видно по его записной книжке № 6, в которой записи текста чередуются с музыкальными набросками.
Краткое содержание
Действие происходит на Украине в XVIII веке.
Действие I. В саду казака Кочубея над Днепром (картина 1) дочь Кочубея Мария остаётся на берегу, когда другие девушки уплывают вниз по реке. Она любит старого гетмана Мазепу, а в неё влюблён казак Андрей. Крестьяне в честь Мазепы пляшут гопак. Мазепа просит у отца Марии её руки, но Кочубей отвечает, что Мазепа для неё слишком стар, и отказывает ему. После ссоры Мария снова объявляет о своей любви к Мазепе и уходит с ним. В доме Кочубея (картина 2) Кочубей отправляет Андрея в Москву донести царю, что Мазепа в сговоре со шведами.
Действие II. В сыром подземелье под дворцом в Белой Церкви Кочубей прикован к столбу (картина 1). Царь не поверил обвинениям Кочубея против Мазепы и выдал его и его товарищей в руки Мазепы. Орлик, приспешник Мазепы, пытает Кочубея, требуя открыть, где он хранит свои сокровища. Затем в покое замка Мазепы (картина 2) Орлик докладывает Мазепе, что Кочубей и под пыткой не выдал своей тайны. Мазепа решает, что Кочубей должен умереть на следующий день. Входит Мария, не знающая о судьбе отца, и Мазепа рассказывает ей о своих планах править независимой Украиной. После того как они вновь клянутся друг другу в любви, Мазепа уходит. Появляется мать Марии, Любовь, и сообщает ей, что Кочубея казнят. Наутро на поле с эшафотом (картина 3) собирается толпа, чтобы видеть казнь. Мазепа верхом наблюдает, как Кочубея и Искру ведут на эшафот. Мария с матерью прибегают в тот самый миг, когда опускаются топоры.
Действие III открывается симфонической картиной, изображающей Полтавский бой. Войска Мазепы разбиты. В саду Кочубея, теперь заброшенном и заросшем, Андрей с другими русскими воинами преследует бегущих шведских солдат. Услышав приближение Мазепы и Орлика, Андрей прячется. Андрей нападает на Мазепу и получает смертельную рану. Мазепа находит Марию, бродящую в помрачении рассудка, но вынужден бежать без неё. Андрей умирает на руках у Марии, которая поёт ему колыбельную [5].
История создания
Судя по дневнику Чайковского за 1881 год [6], бо́льшую часть июня он работал над оперой. Об этом свидетельствуют, в частности, записи фрагментов текста арии Андрея из I действия (№ 2), датированные 8/20 и 10/22 июня. Соло Марии из той же картины (соль минор, 3/2), очевидно, было сочинено тогда же, поскольку эскизы предварительного варианта этого соло датированы 13/15 мая 1881 года (музыка была написана на отрывок из V песни «Ада» Данте и набросана на печатном экземпляре Обихода). 15/27 июня был сделан ещё один набросок с пометой «Тростянка. Танцы. Мазепа», а под ним — помета «См. 4 марта». Запись в дневнике под этой датой (в начале работы над оперой) содержит наброски с заголовком «Для бури». По-видимому, этот набросок был задуман как начало другого сочинения, но был использован как тема ми-бемоль мажор в гопаке (№ 4 оперы, grazioso). В записи от 23 июня/5 июля вновь есть музыкальные наброски, близкие к началу сцены ссоры (№ 6).
В письме от 23 августа/4 сентября — 25 августа/6 сентября Чайковский писал Сергею Танееву: «Я было собрался приняться за оперу; у меня есть под рукой порядочное либретто, и в свободные часы я уже написал четыре номера. Но все они мне противны, и я чувствую, что этого напряжения воли хватило только на эти четыре номера и не больше. Случилось то, чего мне всегда недоставало, по упрёкам г. Кюи, а именно я начал относиться к себе критически. И что же? Как только этот процесс начался, кран, из которого прежде (когда я ещё не был самокритичен) лилось столько музыки (пусть и посредственной), тотчас иссяк» [7].
Читать дальшеСвернуть ещё абзацев: 27
Композитор вскоре оставил работу. «Мазепа мне не нравится и не может меня увлечь», — писал он в письме от 3/15 октября 1881 года Анатолию Чайковскому [8]. Однако композитор продолжал обдумывать и другие возможные сюжеты [9], прежде чем вновь вернуться к «Полтаве».
В Риме в конце ноября — начале декабря 1881 года Чайковский начал сочинять музыку к сцене Мазепы и Марии (№ 11 оперы) [10]. Позднее он писал об этом этапе работы: «В один прекрасный день я перечёл либретто, перечёл поэму Пушкина и, тронутый красотой некоторых сцен и стихов, начал сцену Марии и Мазепы, которая перенесена в либретто из поэмы без изменений... Хотя вообще я сочинял ровно, без особого увлечения действующими лицами, теперь я вижу, что это всё-таки вышло удачно. Что касается Карла XII, то должен Вас разочаровать, друг мой. Его в моей опере не будет, так как он имеет лишь косвенное отношение к драме между Мазепой, Марией и Кочубеем» [11].
В Риме Чайковский регулярно заставлял себя писать по нескольку часов в день [12], но, не находя вдохновения, прервал работу над оперой и вернулся к сочинению Фортепианного трио и других произведений [13].
Лишь в мае 1882 года в Каменке композитор вернулся к отложенному сюжету. «Я в настроении писать, — сообщал он Адольфу Бродскому, — и если ничто не помешает, то смогу хорошо поработать» [14], но 15/27 мая в письме к Модесту Чайковскому признавался: «Работаю усердно, но без увлечения и не испытываю и двадцатой доли того вдохновения и любви к своему созданию, которые обыкновенно чувствую» [15]. 21 мая/2 июня в другом письме к Модесту Чайковский снова упоминал об опере: «Пишу оперу, во всяком случае некоторые сцены для „Мазепы“, которая меня мало интересует. Пишу с трудом. Впрочем, что-то путное выходит...» [16].
Вернувшись в Каменку, чтобы работать над «Мазепой», в начале июня Чайковский уехал в Гранкино, где пробыл до 25 июля/6 августа. В Гранкине работа возобновилась, и в течение лета и начала осени композитор закончил черновые эскизы оперы. Сохранившиеся записные книжки и эскизы, а также многочисленные упоминания в письмах позволяют довольно точно установить ход работы в этот период. Композитор исправлял текст либретто и свои первоначальные наброски самых ранних сцен оперы, дополняя их вновь написанным материалом.
Сначала появились эскизы III действия: темы арии Андрея (№ 16) и последних сцен (№ 17, 18, 19). Одновременно композитор наметил темы интродукции и начала хора девушек (№ 1). В конце мая — начале июня (согласно авторской дате в записной книжке) появились эскизы остальных сцен I действия: темы финала (№ 8), ариозо Марии и её сцены с Андреем (№ 2). Очевидно, продолжая делать черновые наброски, композитор одновременно приводил их в окончательный вид. 24 июня/6 июля в письме к Надежде фон Мекк читаем: «Работаю с возможным усердием; теперь опера идёт так, что, если буду жив и здоров, осенью смогу начать инструментовку» [17], а 30 июня/12 июля он писал ей: «Работаю очень усердно и аккуратно. Понемногу я испытываю если не страсть к своему сюжету, то по крайней мере тёплое чувство к действующим лицам. Как мать, которая любит своих детей, хотя они причиняют ей заботы, тревоги и волнения, я уже испытываю отеческую нежность к своему новому музыкальному детищу, которое не раз доставляло мне минуты уныния и разочарования, но которое, несмотря на всё это, теперь складывается и растёт здоровым» [18].
5/17 июля композитор писал Надежде фон Мекк: «На этой неделе надеюсь окончить черновые эскизы второго действия оперы [19], но остаётся ещё написать целое огромное действие в трёх картинах» [20]. Надеюсь закончить эту работу к началу осени, а затем уехать за границу в какой-нибудь тихий уголок — например, в Кларан — и приняться за инструментовку» [21]. 13/25 июля он сообщал: «Сегодня я окончил вторую треть оперы, то есть одно из трёх действий» [22].
Вернувшись 25 июля/6 августа из Гранкина в Каменку, Чайковский продолжал работать над «Мазепой». «Пишу далеко не с прежней лёгкостью, а медленно, осторожно, без подъёма и увлечения», — писал он Сергею Танееву [23].
Судя по записным книжкам, в конце июля — начале августа композитор работал над сценой в темнице. После поездки в Москву (между 5/17 августа и 20 августа/1 сентября) композитор писал Модесту Чайковскому из Каменки 23 августа/4 сентября, что возобновил работу над оперой: «Я уже успел очень удачно написать вступление ко второму действию» [24]. «После удачного начала думаю, что ещё через четыре недели опера будет совсем готова вчерне», — писал он двумя днями позже Надежде фон Мекк [25]. С конца августа — начала сентября Чайковский одновременно работал над оперой и над Шестью пьесами, соч. 51 для фортепиано [26].
«Работа моя подвигается, — отмечал композитор 9/21 сентября в письме к Надежде фон Мекк, — но не могу скрыть, что я очень утомлён» [27]. «Я задал себе невероятно трудную задачу (написать остающиеся три картины оперы и одновременно шесть пьес для фортепиано)», — читаем в письме к Модесту Чайковскому от 10/22–13/25 сентября, и далее в том же письме: «Изо всех сил стараюсь закончить черновые эскизы оперы» [28]. О работе над оперой Чайковский писал Надежде фон Мекк: «Никогда ещё ни одно большое сочинение не давалось мне с таким трудом, как эта опера. Не знаю даже, оттого ли это, что мой талант угасает, или, может быть, я стал строже к себе... Прежде я отдавался сочинению с такой лёгкостью и естественностью, как рыба плавает в воде или птица летает в воздухе. Теперь уже не то. Теперь я человек, взваливший на себя дорогую и тяжёлую ношу, которую нужно донести до конца во что бы то ни стало. И я донесу её...» [29].
15/27 сентября композитор писал Петру Юргенсону: «Я окончил сочинение оперы и принимаюсь за оркестровку. По-моему, это будет хорошая опера» [30].
Два дня спустя он сообщал Модесту Чайковскому: «Теперь я совсем кончил эскизы оперы и фортепианных пьес и принялся за инструментовку оперы. Работа эта приятная и нетрудная» [31]. Через несколько дней он снова писал ему: «Начал оркестровать оперу. Во вступлении хороший эффект (там у меня Мазепа бешено скачет на коне!) [32]. «В последнее время я очень много работал, — сообщал композитор Эдуарду Направнику в письме от 21 сентября/3 октября. — Охота писать вернулась ко мне, и я надеюсь весной представить оперу „Мазепа“ в Дирекцию театров» [33].
Чайковский оставался в Каменке до середины — конца ноября и там оркестровал I действие. Поначалу он работал легко и с увлечением [34]. Между 1/13 и 7/19 октября ему пришлось заняться переделкой «Орлеанской девы», что его чрезвычайно утомило, и инструментовка «Мазепы» пошла медленнее. «Мне очень хочется кончить первое действие „Мазепы“ в Каменке, но вряд ли удастся — почему-то эта работа идёт у меня дольше, чем прежде» [35].
В письме к Надежде фон Мекк от 3/15 ноября Чайковский писал: «Работа моя понемногу подвигается; через несколько дней надеюсь закончить партитуру первого действия оперы, которое состоит всего из трёх частей». Далее в том же письме Чайковский высказал очень интересные мысли, раскрывающие его отношение к оперному жанру: «Я не скажу, как Вы и многие другие, что опера — низший род музыкального искусства; напротив, мне кажется, что, соединяя столько разнородных элементов для служения одной цели, опера, быть может, — одна из богатейших музыкальных форм. Но я чувствую, что лично меня больше тянет к симфонической форме. По крайней мере, я определённо чувствую себя свободнее и независимее, когда не подчинён требованиям и стеснениям театральных условностей» [36]. 13/25 ноября композитор писал Анне Александровой-Левенсон: «За последние три месяца я очень много работал, и опера моя заметно подвинулась. Надеюсь кончить её к весне» [37].
В середине — конце ноября Чайковский уехал в Москву, где закончил инструментовку I действия [38]. «Наконец я кончил свою работу» [39], — писал он Надежде фон Мекк 12/24 декабря, — «и завтра вечером уезжаю, совершенно измученный до одурения» [40]. Во время недолгого пребывания в Петербурге, по словам Модеста Чайковского, композитор был занят «перепиской» «Мазепы» [41].
Очевидно, работа над оперой продолжалась и за границей. В письме к Льву Давыдову от 25 декабря/6 января композитор просил: «Пожалуйста, вели Степану найти мою жёлтую записную книжку, которая была со мной всё лето в поездках. В ней почти вся моя опера, и она мне необходима. Пошли эту книжку Юргенсону, который перешлёт её мне туда, где я остановлюсь, так как я ещё и сам не знаю, куда поеду. Пожалуйста, сделай всё это поскорее, так как без этой книжки моя опера пропала» [42].
В конце декабря — начале января Чайковский уехал за границу. В начале — середине января он сообщал Надежде фон Мекк из Парижа: «Я принялся за работу с большим увлечением и за два дня здесь писал по шесть часов в день» [43]. Ожидая ответа Эдуарда Направника на письмо о возможных изменениях и сокращениях в либретто оперы [44], композитор отложил инструментовку II действия и перешёл к III, сообщая 11/23 января: «Работа идёт очень хорошо, и я уже почти наполовину оркестровал целое действие» [45].
Однако вскоре работа замедлилась. В письме к Сергею Танееву от 2/14 февраля композитор сетовал: «Оркестровка „Мазепы“ идёт черепашьим шагом. За пять недель я едва успел инструментовать три пятых одного действия» [46]. Это подтверждает и письмо к Петру Юргенсону от 26 февраля/10 марта 1883 года: «Всё свободное время я должен отдавать опере, которая ужасно меня утомляет. Впрочем, я в хорошем расположении духа, несмотря на муки рождения моего детища» [47].
В марте Чайковский получил заказ на кантату «Москва» и Коронационный марш и занялся их сочинением; партитуры новых сочинений вместе с законченным III действием «Мазепы» были отправлены в Петербург 26 марта/7 апреля [48].
По мере приближения к концу работы напряжение возрастало: «Мной владеет непреодолимое желание кончить оперу», — читаем в письме к Модесту Чайковскому от 9/21 апреля 1883 года [49]. «Пишу теперь с лихорадочной поспешностью и ужасно устал, но работа идёт быстро», — сообщал композитор брату два дня спустя, а 16/28 апреля написал, что закончил партитуру и фортепианное переложение [50].
28 апреля/10 мая он писал Петру Юргенсону: «Завтра, 29-го (ст. ст.), посылаю тебе с курьерской почтой следующие части „Мазепы“: 1) Изменённый конец восьмой сцены и начало девятой сцены первого действия — иначе говоря, то место, где я разделил первое действие на две картины. Изменения незначительные, всего несколько тактов. Эти изменения нужно внести в фортепианное переложение; я написал их на отдельных листах, которые можно вклеить в партитуру. 2) Либретто оперы „Мазепа“ в том виде, в каком его следует напечатать. 3) Всё второе действие, которое делится на три картины. Фортепианное переложение выписано внизу партитуры, кроме третьей картины, где не хватило места, и там оно, то есть переложение, сделано отдельно, с местом для вписывания вокальных партий. Итак, теперь моя опера „Мазепа“ совершенно окончена и находится в твоих руках. Два года я над ней просидел, и она доставила мне много хлопот. Вверяю тебе её дальнейшую судьбу» [51].
По-видимому, во время первых репетиций Чайковский исполнил просьбу Богомира Корсова, певшего партию Мазепы, и написал для московской постановки дополнительное ариозо Мазепы на текст Василия Кандаурова (действие II, картина 2, № 10а) [52].
По-видимому, существовало два варианта этого ариозо. В записной книжке Чайковского за 1883 год есть запись от 30 ноября/12 декабря: «От Ивана к Юргенсону (не застал) и к Корсову. Последний забраковал моё ариозо, требуя любовной мелодии». Николай Вильде, сын артиста Малого театра, позднее писал об этом: «Помню встречу с Чайковским на генеральной репетиции „Мазепы“; помню, что он написал по просьбе Корсова дополнительное ариозо „О, Мария“. Помню... Корсов забраковал номер... который Чайковский принёс свёрнутым в трубку... Чайковский развернул рукопись и сел за фортепиано... и я до сих пор помню его тему. Оно начиналось словами „Я усмирю звуками смерти“, но Корсова не удовлетворило. „Не то, — сказал он. — Нужно что-то любовное, рисующее чувства Мазепы и Марии, нужны любовь и страсть“. „Я подумаю...“ — сказал Чайковский. И через несколько дней... ариозо „О, Мария“ было готово» [53].
В марте 1884 года, через месяц после премьеры оперы, Чайковский решил «сделать некоторые небольшие изменения» в партитуре «Мазепы» [54]. 26 марта/7 апреля композитор, закончив изменения, писал о них Эдуарду Направнику: «Я сделал следующие изменения: 1) В конце первой картины I действия, после слов Мазепы „Эй, люди, на коней“, я сделал более короткое окончание в ми мажоре, чтобы не задерживать действия, которое здесь страдает от избытка музыки... 2) Во второй картине II действия я сделал огромную купюру в сцене Мазепы и Марии (здесь партия Мазепы не только сокращена, но почти написана заново... У Марии тоже есть кое-что новое, но очень короткое). 3) В последнем номере III действия колыбельная несколько удлинена, и теперь ею кончается опера» [55].
Далее в том же письме Чайковский коснулся сцены с пьяным казаком, которую критиковал Эдуард Направник: «Что касается Пьяного казака, то уверяю Вас, что при хорошем исполнении он не покажется неуместным, и во всяком случае я не хотел бы здесь ничего менять, так как глубоко чувствую, что весь этот номер построен так закруглённо, что купюры или переделки лишили бы его смысла». 1/13 апреля Чайковский писал Сергею Танееву: «Я сделал в „Мазепе“ три важных изменения. Одно из них Вас огорчит, — но я должен был это сделать ради сценичности» [56].
Изменения в I действии коснулись финала сцены ссоры (№ 6), где была сделана значительная купюра (с 221-го такта). Во второй картине II действия Чайковский сократил сцену Марии и Мазепы (№ 11), что потребовало некоторых изменений в музыке. В первой редакции вся сцена была построена как диалог. Новая редакция завершалась более драматичным дуэтом — Molto ritenuto — Moderato: «Ты мне всего» («Ты мне всего»). Оставив партию Марии нетронутой, композитор соединил её с партией Мазепы, сохранив предшествующие слова, положенные теперь на новую музыку. Однако начиная с 13-го такта вся сцена была написана заново, в результате чего она сократилась на 69 тактов. В III действии Чайковский изменил финал (№ 19), отказавшись от окончания сцены с внезапным самоубийством Марии и завершив оперу колыбельной, которую Мария поёт над телом Андрея.
В октябре 1884 года Богомир Корсов настоял на том, чтобы Чайковский сделал ещё одно небольшое изменение в сцене Мазепы и Марии (заменив несколько тактов речитативов Марии, обращённых к Мазепе, словами: «Отец или супруг тебе дороже?»)[57]. Это изменение вошло в московскую постановку той осенью, а в письме от 5/17 января 1885 года Чайковский предложил Эдуарду Направнику внести его и в петербургскую постановку, но неизвестно, выполнил ли Направник эту просьбу.
Переложения
Закончив партитуру каждого действия, композитор делал клавир. В письме к Петру Юргенсону от 26 марта/7 апреля Чайковский сообщал, что переложение III действия готово (без партий солистов и хора) и что он работает над II действием [58]. Весь клавир был закончен 3/15 мая 1883 года [59].
Исполнения
19 февраля/3 марта 1883 года Макс Эрдмансдёрфер исполнил гопак (действие I, № 4а) в экстренном концерте Русского музыкального общества в Москве.
Впервые опера была целиком поставлена в московском Большом театре 3/15 февраля 1884 года под управлением Ипполита Альтани; солисты: Богомир Корсов (Мазепа), Павел Борисов (Кочубей), Александра Крутикова (Любовь), Эмилия Павловская (Мария), Дмитрий Усатов (Андрей), Отто Фюрер (Орлик), Пётр Григорьев (Искра) и Александр Додонов (Пьяный казак).
Читать дальшеСвернуть ещё абзацев: 5
Первая постановка в Петербурге состоялась всего три дня спустя, 6/18 февраля, под управлением Эдуарда Направника; солисты: Ипполит Прянишников (Мазепа), Иван Мельников (Кочубей), Мария Каменская (Любовь), Анна Латернер (Мария), Михаил Васильев 3-й (Андрей), Фёдор Стравинский (Орлик), Константин Кондараки (Искра) и Василий Васильев 2-й (Пьяный казак).
Чайковский присутствовал на репетициях и премьере в Москве, но на следующий день уехал за границу. Первым спектаклем, в который вошли авторские изменения в сцене ссоры (действие I, № 6), сцене Мазепы и Марии (действие II, № 11) и финале (действие III, № 19), было возобновление в Мариинском театре 10/22 сентября 1884 года, вновь под управлением Эдуарда Направника.
В Тифлисском оперном театре 19 ноября/1 декабря 1885 года оперой дирижировал Михаил Ипполитов-Иванов; солисты: Владимир Аленников 2-й (Мазепа), С. Молчановский (Кочубей), Мария Давыдова (Любовь), Варвара Зарудная (Мария), Пётр Лодий (Андрей), Александр Пузанов (Орлик) и Зельцер (Искра).
Гастролирующая труппа Русской оперы под управлением Джузеппе Труффи исполняла «Мазепу» в Англии в 1888 году: в театре «Александра» в Ливерпуле 25 июля/6 августа (и ещё один спектакль), затем в театре «Комеди» в Манчестере 15/27 августа (после чего там же прошли ещё четыре спектакля). Затем труппа дважды исполнила оперу целиком в Гранд-театре в Бирмингеме между 5/17 и 10/22 сентября, «Тюремное действие» (вероятно, II действие) — в Гранд-театре и оперном доме Кардиффа 20 сентября/2 октября, а также ежедневно с 26 сентября/8 октября по 1/13 октября исполняла отрывки в концертах в Королевском Альберт-холле в Лондоне [60]. Первая полная постановка в Лондоне была осуществлена Английской национальной оперой в театре «Колизей» 20 декабря 1984 года под управлением Марка Элдера.
В США «Мазепа» была впервые поставлена в Бостонском оперном театре 14 декабря 1922 года. Первое полное исполнение в Нью-Йорке, возможно, состоялось лишь 1 мая 1998 года — в постановке Кировской оперы в Метрополитен-опера под управлением Валерия Гергиева.
Издание
Летом 1883 года Чайковский уехал из Москвы на дачу брата Анатолия в Подушкино, где правил корректуры оперы. 14/26 июля он писал Модесту Чайковскому: «Занят корректурами... У меня теперь развилась болезненная мания насчёт опечаток и ошибок, которые уродуют большинство моих сочинений. Все три корректуры делаю сам в страшной спешке, чтобы быть готовым к отъезду в начале августа (н. ст.) [61]. Весь июль композитор был придавлен огромной тяжестью корректурной работы [62]. Корректуры были закончены в конце июля — начале августа [63].
Клавир был издан Юргенсоном в августе 1883 года без дополнительного ариозо Мазепы (действие II, № 10а) [64]. Хоровые голоса Юргенсон выпустил в июле 1883 года, а партитуру гопака (действие I, № 4) отдельно — в декабре 1883 года.
Посмертное издание Петра Юргенсона 1899 года (партитура и клавир), обозначенное на титульном листе как «Второе издание, исправленное автором» [65], включает лишь три купюры, сделанные Чайковским в марте 1884 года; изменение, предложенное Богомиром Корсовым в октябре 1884 года, в него не вошло.
Партитура и клавир «Мазепы» опубликованы соответственно в томах 6 (1969) и 38 (1968) Полного собрания сочинений Чайковского под редакцией В. Д. Васильева. В них включены первоначальные варианты сцен, переработанных композитором после премьеры оперы.
Автографы
Во Всероссийском музейном объединении музыкальной культуры имени М. И. Глинки в Москве хранятся следующие рукописи:
- Партитура интродукции и I действия
- Партитура II действия
- Партитура III действия
- Клавир интродукции и I действия (без вокальных партий)
- Клавир III действия (без вокальных партий)
- Клавир, первое печатное издание (Юргенсон, 1883), с исправлениями и изменениями Чайковского, сделанными в 1884 году
- Либретто всей оперы
Набросок некоторых добавлений к партии Марии в сцене с Мазепой (действие II, № 11) хранится в Российской национальной библиотеке в Санкт-Петербурге
Связанные сочинения
- Действие I, № 2. В дуэте Марии и Андрея (такты 145–160 и 179–194) использована тема, которую Чайковский ранее положил на слова Nessun maggior dolore. Она звучит также в оркестровом вступлении к ариозо Андрея (действие III, № 16, такты 48–51) и в колыбельной Марии (действие III, № 19) после слов «Я девочкой гуляла у нас в саду густом» [66].
- Действие I, № 4. Хор основан на украинской народной песне «Нету хода, нету брода».
- Действие I, № 6. Раздел Vivacissimo сцены ссоры включает вариант украинской народной песни «А вже весна»
- Действие II, № 9. В оркестровом вступлении к сцене в темнице использована тема пьесы «Июнь» (№ 6) из «Времён года» [67],
- Действие II, № 11. В эту сцену (такты 146–150) включены цитаты из мазурки II действия и темы «Славься» из оперы Михаила Глинки «Жизнь за царя».
- Действие II, № 13. В народных сценах использована украинская народная песня «Гей, же, та и журба мене сушила». Песня пьяного казака (такт 150) написана на русскую народную мелодию «Вдоль улицы в конец».
- Действие III, № 15. Антракт «Полтавский бой» включает цитаты из русских песнопений «Уж как слава Тебе, Боже, на небеси» и «Спаси, Господи, люди Твоя», а также хора «Славься» из оперы Глинки «Жизнь за царя».
