Москва, 29 июля / 10 августа 1886 г. · Письмо 3015
Чайковский — Н. Ф. фон Мекк
- От
- Пётр Ильич Чайковский
- Адресат
- Надежда Филаретовна фон Мекк
- Место написания
- Москва
- Номер в Tchaikovsky Research
- 3015
- Где хранится автограф
- Клин: Государственный дом-музей П. И. Чайковского (a3, № 976)
- Перевод
- Английский: сделан для этого сайта (2026)
Как цитировать
Простой текст
Пётр Ильич Чайковский. Чайковский — Надежда Филаретовна фон Мекк, 29 июля / 10 августа 1886 г. (письмо 3015). Перевод сделан для сайта «Дорогой Чайковский» (2026). Дорогой Чайковский, https://deartchaikovsky.com/ru/letters/3015/. Обновлено 18 ноября 2026 г. Опубликовано: П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений; том XIII (1971), с. 417–418.
Chicago
Чайковский, Пётр Ильич. “Чайковский — Надежда Филаретовна фон Мекк, 29 июля / 10 августа 1886 г. (письмо 3015).” Перевод сделан для сайта «Дорогой Чайковский» (2026). Дорогой Чайковский. Обновлено 18 ноября 2026 г. https://deartchaikovsky.com/ru/letters/3015/. Опубликовано: П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений; том XIII (1971), с. 417–418.
BibTeX
@misc{deartchaikovsky-letters-3015,
author = {Пётр Ильич Чайковский},
title = {Чайковский — Надежда Филаретовна фон Мекк, 29 июля / 10 августа 1886 г. (письмо 3015)},
note = {Перевод сделан для сайта «Дорогой Чайковский» (2026). Опубликовано: П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений; том XIII (1971), с. 417–418.},
howpublished = {Дорогой Чайковский},
url = {https://deartchaikovsky.com/ru/letters/3015/},
date = {2026-11-18},
}Русский оригинал
Москва
29 июля 1886 г[ода]
Милый, дорогой друг мой! Приехавши вчера на один день в Москву, я принуждён был остаться на один день ещё, так как в течение двух дней, не переставая, шёл столь ужасный дождь, что, во 1-х), я не мог исполнить нескольких покупок и других дел, а во 2-х), боялся ехать домой, зная, что в сильные дожди между Клином и Майдановым сообщение очень затруднительно. Какое ужасное это лето! И как эта несносная ненастная погода скверно влияет на состояние моего здоровья. Я постоянно недомогаю и никогда ещё, мне кажется, мне не работалось так туго, как в последнее время.
В Москву я приехал, отчасти чтобы немного рассеяться, отчасти чтобы присутствовать на торжественном богослужении, в котором пел полный хор так называемого Хорового общества. Я состою теперь попечителем этого хора, и меня очень просили быть на этом богослужении, чтобы высказать своё мнение о новом регенте, управляющем этим хором. Исполнением я остался очень доволен, — но выбор исполненных нумеров привёл меня в отчаяние. Странное дело! В самом коренном и центральном русском городе не любят настоящего православного обиходного пения, а предпочитают какие-то безобразные концертные пьесы, написанные в итальянском стиле и притом грубо и бездарно. Как я ни хлопочу, чтобы подобные вещи были изгоняемы из церковное музыкального репертуара, — ничего нельзя сделать. Московские любители церковного пения любят именно эти безобразия и недовольны, когда им поётся что-нибудь написанное чисто, правильно, в духе православного богослужения.
Москва имеет очень грустный, пустынный вид, наводящий на меня уныние. Сегодня еду к себе, но, увы, не радуюсь этому! Я должен Вам признаться, милый друг, что в последнее время на меня давно не бывалая хандра напала. В деревне я тоскую, здесь ещё скучнее, никуда ехать не хочется — вообще ничто не привлекает и не радует. Думаю, что это физическое нездоровье и следствие лихорадки, упорно преследовавшей меня в Майданове.
Кажется, дорогая моя, Вы назначили мне писать Вам в Соblentz, poste restante; y меня под рукой нет письма Вашего. Пишу Вам, ибо в тоске, охватившей меня, мне ужасно хочется хоть словечко сказать Вам. Пошлю письмо наудачу.
А может быть, и погода эта так убийственно влияет на меня!
Будьте здоровы, дорогой, милый друг мой! Надеюсь, что Вы Вашим путешествием довольны.
Ваш П. Чайковский
Перевод, сделанный для этого сайта
Moscow
29 July 1886
My dear, precious friend! Having come to Moscow yesterday for one day, I was obliged to stay one day more, since for two days such terrible rain fell without stopping that, 1st), I could not make several purchases and do other business, and 2nd), I was afraid to go home, knowing that in heavy rains communication between Klin and Maydanovo is very difficult. What a terrible summer this is! And how this intolerable foul weather affects the state of my health badly. I am constantly ailing, and never yet, it seems to me, has work come so hard to me as lately.
I came to Moscow partly to distract myself a little, partly to be present at a solemn divine service at which the full choir of the so-called Choral Society sang. I am now a trustee of this choir, and I was earnestly asked to be at this service in order to give my opinion of the new precentor directing this choir. I was very pleased with the performance, — but the choice of the numbers performed drove me to despair. A strange thing! In the most essential and central Russian city they do not love the true Orthodox obikhod chant, but prefer some sort of hideous concert pieces written in the Italian style, and moreover crudely and without talent. However hard I try to get such things banished from the church music repertoire, — nothing can be done. Moscow lovers of church singing love precisely these monstrosities and are displeased when something written purely, correctly, in the spirit of Orthodox worship is sung to them.
Moscow has a very sad, deserted look, which fills me with despondency. Today I am going home, but, alas, I am not glad of it! I must confess to you, dear friend, that lately a depression such as I have not had for a long time has come over me. In the country I pine, here it is even duller, I do not want to go anywhere — in general nothing attracts or gladdens me. I think it is physical ill health and the consequence of the fever that persistently pursued me at Maydanovo.
It seems, my dear, that you told me to write to you at Coblentz, poste restante; I do not have your letter to hand. I am writing to you because in the anguish that has seized me I terribly want to say at least a word to you. I shall send the letter at a venture.
And perhaps it is this weather too that affects me so murderously!
Keep well, my dear, sweet friend! I hope you are pleased with your journey.
Your P. Tchaikovsky
Вокруг этого письма
Письма тех же недель
- 19/31 июля 1886 г. → Пётр Иванович Юргенсон
- 20 июля / 1 августа 1886 г. → Анатолий Андреевич Брандуков
- 20 июля / 1 августа 1886 г. → Marie Tayau
- 23 июля / 4 августа 1886 г. → Михаил Михайлович Иванов
- 25 июля / 6 августа 1886 г. → Николай Германович Конради
- 25 июля / 6 августа 1886 г. → Эмилия Карловна Павловская
- 25 июля / 6 августа 1886 г. → Вадим Владимирович Переслени
- 25 июля / 6 августа 1886 г. → Паулина Эрдмансдёрфер-Фихтнер
- 29 июля / 10 августа 1886 г. → Сергей Иванович Танеев
- 29 июля / 10 августа 1886 г. → Анатолий Ильич Чайковский
Над чем он тогда работал
- Чародейка 1885–87
- Воевода 1886
- Двенадцать романсов 1886
- Думка 1886
- Ундина 1878–93
- Прихоти Марианны 1878–93
- Капитанская дочка 1885–88
- Ундина 1886–87
Публикации
- П. И. Чайковский. Переписка с Н. Ф. фон-Мекк; том 3 (1936), с. 429–430
- П. И. Чайковский. Полное собрание сочинений; том XIII (1971), с. 417–418
Источники
Лицензия: CC BY-NC-SA 4.0. Tchaikovsky Research (en.tchaikovsky-research.net).