В конце эскизов первой части есть авторская помета: «Начато в четверг 4-го февр[аля]. Кончено во вторник 9-го февр[аля 18]93» (ст. ст.).
Читать дальшеСвернуть ещё абзацев: 16
«Все мои мысли заняты теперь новым сочинением (симфонией), и мне очень трудно оторваться от этой работы. Мне кажется, что это лучшее из всего, что я когда-либо сделал. Симфонию нужно кончить как можно скорее, так как у меня много другой работы...» — писал композитор Анатолию Чайковскому 10/22 февраля [4].
Среди эскизов третьей части, в начале раздела экспозиции в ми мажоре, композитор записал: «Сегодня уезжаю 11 февр[аля]. По возвращении первым делом сочинить конец, т. е. марш в соль мажоре на тему:... торжественно-ликующим образом. Затем ещё первое проведение марша в до мажоре, начиная с этой страницы, а также репризу скерцо с изменениями и педалью на D» [5].
По-видимому, над третьей частью Чайковский работал между 17 февраля/1 марта и 24 февраля/8 марта, после чего снова уехал. Трудно установить, сколько он успел сделать после возвращения из Москвы, между 28 февраля/12 марта и 3/15 марта. Известно, что в эти дни он писал квартет Ночь; в конце рукописи квартета стоит дата: «Клин, 3 марта 1893» (ст. ст.). Затем работа на некоторое время прервалась из-за концертной поездки композитора в Харьков. 19/31 марта, уже в Клину, Чайковский писал брату Модесту: «Вчера вечером приехал домой из Харькова... В ближайшие дни буду занят окончанием эскизов финала и скерцо новой симфонии» [6].
Разумно предположить, что под «скерцо» автор имел в виду вторую часть, поскольку над третьей частью Чайковский работал около 10 дней в феврале и марте. Это подтверждают и пометы в тетради с эскизами. После эскизов второй части записано: «Сегодня 24 марта (ст. ст.) кончил эскизы совсем!!!». На следующий день он писал Михаилу Ипполитову-Иванову: «Не могу поверить, как много я сделал с зимы... хотя урывками, бывая дома. Не знаю, писал ли я вам, что приготовил симфонию [7], вдруг разочаровался в ней и разорвал её. Недавно урывками мне удалось сочинить новую, и её-то я уж наверное не разорву» [8].
По пометам в эскизах можно установить последовательность сочинения Шестой симфонии: сначала первая часть, затем третья, после них финал и, наконец, вторая часть. Весь черновик был написан за три недели.
К инструментовке симфонии Чайковский приступил лишь в июле. 6/18 июля он сообщал Анатолию Чайковскому: «Пробуду здесь [в Уколове] пять дней... а затем поеду в Клин. Признаюсь, мне хочется быть одному, хотя домой поехать нельзя, а это нужно, чтобы начать инструментовку двух новых больших сочинений, т. е. симфонии (которой я очень доволен) и фортепианного концерта... теперь нужно спешить, чтобы всё это было готово к 1 сентября» [9].
Из Клина 19/31 июля Чайковский писал Анне Мерклинг: «Я слишком долго бездельничал и теперь жажду работы. Завтра погружусь в новую симфонию» [10]. О начале инструментовки он сообщил также Александру Зилоти, Михаилу Ипполитову-Иванову, Анатолию Чайковскому, Владимиру Давыдову, Сергею Танееву [11] и Прасковье Чайковской [12].
22 июля/3 августа 1893 года он писал Модесту Чайковскому: «Я теперь весь погружён в симфонию. Чем дальше подвигаюсь в инструментовке, тем труднее становится. Двадцать лет тому назад я валял на всех парах, не задумываясь, и выходило хорошо. Теперь я стал труслив и неуверен в себе. Сегодня целый день просидел над двумя страницами — и ничего не вышло так, как хотелось. Но всё-таки работа подвигается...» [13].
В письме к Александру Зилоти от 23 июля/4 августа он сообщал: «Инструментую симфонию и, странное дело, мне это ужасно трудно, т. е. я всем недоволен, всё хочу сделать лучше — а как? Не знаю! Но во всяком случае, думаю, симфония вам понравится» [14].
2/14 августа 1893 года Чайковский сообщил Владимиру Давыдову, что симфония «...подвигается. Содержанием её я очень доволен, но недоволен, вернее, не вполне доволен инструментовкой. Почему-то выходит не так, как я задумал. Для меня было бы обычно и неудивительно, если бы эту симфонию разругали или мало оценили, — не в первый раз так случается. Но я безусловно считаю её лучшим и в особенности самым искренним из всех моих созданий. Я люблю её, как никогда не любил ни одного из других своих музыкальных детищ» [15].
Инструментовка симфонии подходила к концу: «Скоро кончу инструментовку третьей части симфонии, затем дня через два-три примусь за финал, который займёт у меня не больше трёх дней. Потом надо будет делать переложение в четыре руки», — писал он Сергею Танееву 1/13 августа [16]. Через неделю он сообщил Александру Зилоти: «Я решил сам сделать переложение новой симфонии в четыре руки!!!» [17].
«Работа идёт очень хорошо, но писать так быстро, как прежде, не могу; и не оттого, что слабею от старости, а оттого, что стал гораздо строже к себе и нет прежней самоуверенности. Симфонией своей я очень горжусь и думаю, что это лучшее моё сочинение», — писал композитор Анатолию Чайковскому [18].
Симфония ещё не была окончательно завершена, когда Чайковский предложил её для исполнения в Санкт-Петербурге. В августе он писал Павлу Петерсену: «...Итак: abgemacht!!! 10/22 октября я играю симфонию, которая, кстати, будет совершенно готова через день-два» [19].
Симфония была закончена 12/24 августа. Чайковский писал Сергею Танееву: «Симфонию я кончил; остаётся проставить нюансы и темпы. Что касается штрихов, то намерен посоветоваться с Конюсом, который на днях приедет ко мне для этого со скрипкой и с младшим братом Львом. Последний будет необходим, чтобы проиграть переложение, которое я тоже сделал сам» [20]. То же он сообщил Петру Юргенсону [21].
Согласно дате на рукописи, партитура была полностью окончена 19/31 августа.
К своей новой симфонии Чайковский относился с большой любовью: «Думаю, что она будет иметь успех; редко я что-нибудь писал с такой любовью и увлечением» [22]. «Могу честно сказать, что никогда в жизни я не был так доволен собой, так горд, не чувствовал себя таким счастливым от сознания, что создал нечто столь хорошее»[23].