Состав оркестра
Симфония написана для оркестра в составе: малая флейта, 2 флейты, 2 гобоя, 2 кларнета (in A, B), 2 фагота + 4 валторны (in Es, F), 2 трубы (in C, D), 3 тромбона, туба + 2 литавры, тарелки, большой барабан + первые скрипки, вторые скрипки, альты, виолончели и контрабасы.
Части и продолжительность
Симфония состоит из четырёх частей:
- Грёзы зимнею дорогой. Allegro tranquillo (соль минор, 723 такта)
- Угрюмый край, туманный край. Adagio cantabile, ma non tanto (ми-бемоль мажор, 168 тактов)
- Скерцо. Allegro scherzando giocoso (до минор, 441 такт)
- Финал. Andante lugubre (соль минор) — Allegro moderato (соль мажор, 610 тактов) [1]
История создания
Первая редакция (1866–1868)
Виртуальное исполнение первоначальной редакции симфонии см. на странице «First Thoughts».
О ранней истории Первой симфонии известно немного. Согласно биографии композитора, работа над симфонией началась в марте 1866 года [2], а первое упоминание о ней самого Чайковского встречается в письме к брату Анатолию от 25 апреля/7 мая 1866 года: «В 11 часов я либо даю урок до часу, либо сижу над симфонией (которая, кстати, идёт вяло)... Домой возвращаюсь всегда в полночь, пишу письма или симфонию и подолгу читаю в постели. Сплю в последнее время отвратительно... Нервы мои опять совершенно расстроены по следующим причинам: 1) неудача в сочинении симфонии; 2) Рубинштейн и Тарновский, заметив, что я нервен, целый день стараются пугать меня разными способами; 3) неотвязная мысль, что я скоро умру, так и не успев благополучно кончить симфонию» [3].
Читать дальшеСвернуть ещё абзацев: 13
Летом 1866 года Чайковский уехал на дачу под Петергофом, где продолжал работать над симфонией. Здесь в начале — середине июня он приступил к инструментовке нового сочинения, о чём упоминал в письме к Александре Давыдовой от 7/19 июня: «Я уже начал инструментовать симфонию; здоровье моё как нельзя лучше, только на днях я не спал всю ночь, потому что слишком долго работал, а потом меня мучили припадки» [4].
По словам Модеста Чайковского, композитор не любил вспоминать лето, проведённое в Петергофе: «причиной тому была его симфония g-moll под названием Зимние грёзы. Ни одно сочинение не стоило ему таких усилий и страданий... Несмотря на усердный и упорный труд, сочинение подвигалось с трудом, и по мере работы над симфонией нервы Петра Ильича расстраивались всё больше и больше. От этой исключительно напряжённой работы у него началась бессонница, а бессонные ночи парализовали его творческие силы. В конце июля всё это разрешилось страшным нервным припадком, подобного которому он больше никогда в жизни не испытывал... Самыми мучительными симптомами этой болезни были ужасные галлюцинации, настолько пугающие, что вызывали ощущение полного онемения во всех конечностях». Страх перед повторением этих припадков был таков, что «всю жизнь он воздерживался от ночной работы. После этой симфонии ни одна нота ни одного из его сочинений не была написана ночью» [5].
Тяжёлое время, пережитое Чайковским во время работы над симфонией, не повлияло на его методы работы. В 1875 году Чайковский писал Модесту Чайковскому: «Неужели ты думаешь, что что-нибудь путное даётся без труда и усилий?.. Вспомни, как в 1866 году на даче Мятлева у меня расстроились нервы от чрезмерного курения из-за симфонии, которая не выходила, — вот то же самое. И теперь, когда дело не ладится, я выкуриваю бездну папирос и запираюсь в комнате, прежде чем доберусь до основного мотива. Зато иногда писать бывает необычайно легко: мысли так и летят одна за другой... Но когда этого нет, нужно всё-таки уметь заставить себя работать» [6].
По воспоминаниям Модеста Чайковского, из-за болезни «Пётр Ильич не мог за лето вполне окончить симфонию. Тем не менее перед возвращением в Москву он решил показать её в том виде, в каком она была, А. Г. Рубинштейну и Н. И. Зарембе, надеясь, что она будет исполнена в одном из концертов Русского музыкального общества в Санкт-Петербурге. Но вместо этого его ждало горькое разочарование: симфония была оценена очень строго и к исполнению не одобрена... Авторитет профессоров был так велик, что Пётр Ильич склонился перед ним и увёз симфонию в Москву с намерением её переделать» [7].
8/20 ноября 1866 года Чайковский писал Анатолию Чайковскому: «Увертюра для Дагмары совсем окончена [...] Теперь занят переделкой симфонии...» [8]. Хотя симфония была переработана, чтобы сделать её «пригодной для включения в программу симфонического концерта», петербургские профессора одобрили только Adagio и Скерцо. Обе части прозвучали в пробных исполнениях, прежде чем вся симфония была впервые исполнена в Москве 3/15 февраля 1868 года.
Исследователи расходятся во мнениях, является ли версия, исполненная в феврале 1868 года, «второй редакцией» симфонии или просто завершающим этапом работы, начатой в марте 1866 года. Как бы то ни было, Чайковский остался недоволен и в 1874 году вновь переработал сочинение, создав окончательную редакцию симфонии.
Вторая редакция (1874)
Весной 1874 года Чайковский переработал симфонию для издания у Петра Юргенсона. Тематические записи к этой редакции содержатся в одной из эскизных тетрадей композитора между эскизами Струнного квартета № 2, законченного в январе 1874 года, и оперы Кузнец Вакула, что позволяет отнести эту работу к первой половине 1874 года.
Для этой редакции он написал новую побочную партию первой части и сделал ряд сокращений и небольших изменений в остальных частях [9]. Эти изменения были внесены в рукописную партитуру редакции 1866–1868 годов.
Подробный рассказ о переработке Первой симфонии и об издании партитуры Чайковский изложил в письме к Петру Юргенсону от 15 апреля 1886 года:
Она была написана в 1866 году. По совету Николая Григорьевича я сделал в ней перед исполнением некоторые изменения, и в таком виде она была исполнена в 1868 году. Но потом я решил подвергнуть её коренной переработке. Однако исполнил это намерение лишь в 1874 году. В 1875 году, в день моего рождения, ты преподнёс мне в виде сюрприза печатный экземпляр партитуры. Я был тронут твоим вниманием, но очень недоволен многочисленными ошибками, испортившими издание. Впрочем, ошибки ошибками, а симфония была напечатана правильно, т. е. с теми изменениями, которые я сделал в 1874 году. Затем её не играли до 1883 года. Перед исполнением Альбрехт прислал мне партитуру в Каменку. Я отметил много ошибок, а на репетициях Эрдмансдёрфер нашёл ещё больше, но исполнено всё было правильно. Потом ты задумал издать новое фортепианное переложение симфонии и поручил Лангеру исправить промахи. Он сделал это с помощью Кашкина и показал мне (во время репетиций Мазепы, т. е. в конце 83-го и начале 84-го года).
Ivanov [10] 1-ю симфонию со вклеенными в неё местами, которые я уничтожил при коренной переработке; т. е. все мерзости, которые я выбросил, ты теперь старательно восстановил. И откуда взялись эти выброшенные места? Кто хочет меня раздосадовать? И зачем ты прислал голоса, которые как-то не согласуются с симфонией в нынешнем её виде и не соответствуют ни первоначальной, ни позднейшей её редакции...?
Ivanov, — по существу дрянь, которую я выбросил при переработке в 1874 году, а как и зачем ты их восстановил — совершенно непонятно. Всё это очень огорчает меня, потому что я очень люблю эту симфонию и очень жалею, что у неё такая печальная судьба. [11].
Несмотря на все злоключения, симфония всегда оставалась одним из любимых сочинений Чайковского. В уже упомянутом письме к Петру Юргенсону от 15/27 апреля 1886 года Чайковский писал: «Я очень люблю эту симфонию и глубоко жалею, что у неё такая несчастная судьба» [12]. Во время её исполнения в 1883 году Чайковский писал Карлу Альбрехту: «Несмотря на все её огромные недостатки, я всё-таки питаю к ней слабость, ибо это грех моей сладкой юности» [13], а некоторое время спустя — Надежде фон Мекк: «Не знаю, знакомы ли вы с этим моим сочинением. Во многих отношениях оно очень незрело, хотя по существу всё же богаче содержанием, чем многие другие, более зрелые мои вещи» [14].
Сюжет
Чайковский не оставил объяснений подзаголовков, данных им симфонии — «Зимние грёзы» — и первым двум частям: Грёзы зимнею дорогой и Угрюмый край, туманный край. Возможно, первоначально он задумывал в сочинении программный элемент, не сохранившийся в окончательной редакции.
Исполнения
Скерцо впервые прозвучало отдельно в Москве 10/22 декабря 1866 года в пятом концерте Русского музыкального общества под управлением Николая Рубинштейна, однако, по словам Модеста Чайковского, без успеха [15].
В Санкт-Петербурге 11/23 февраля 1867 года в девятом концерте Русского музыкального общества под управлением Антона Рубинштейна были исполнены Adagio и Скерцо.
Читать дальшеСвернуть ещё абзацев: 4
Первое полное исполнение симфонии состоялось в Москве 3/15 февраля 1868 года в восьмом концерте Русского музыкального общества под управлением Николая Рубинштейна и было встречено с воодушевлением [16]. «Симфония моя имела большой успех, особенно Andante и Скерцо» [17].
По-видимому, это было единственное полное исполнение первоначальной редакции симфонии, хотя Adagio, кажется, прозвучало ещё в концерте в Большом театре в Москве 16/28 марта 1870 года под управлением Эдуарда Мертена.
Редакция 1874 года впервые прозвучала 19 ноября/1 декабря 1883 года в Москве в пятом концерте Русского музыкального общества под управлением Макса Эрдмансдёрфера [18]. Среди других заметных ранних исполнений:
- Санкт-Петербург, 2-й Русский симфонический концерт, 22 октября/3 ноября 1886 года, дирижёр Георгий Дютш
- Нью-Йорк, Карнеги-холл, концерт Филармонического общества, 26 января/7 февраля 1896 года, дирижёр Антон Зейдль
- Борнмут, Зимний сад, 25 сентября/8 октября 1900 года, дирижёр Дэн Годфри
- Лондон, Куинс-холл, 14/27 августа 1902 года, дирижёр Генри Вуд.
Издание
Вторая редакция симфонии издана Петром Юргенсоном в Москве в 1875 году. Однако, когда в 1883 году эту редакцию впервые предстояло исполнить, в изданной Юргенсоном партитуре обнаружился ряд ошибок. 17/29 октября 1883 года композитор жаловался Карлу Альбрехту: «Взяв в руки партитуру, я пришёл в ужас от множества опечаток и от общего вида, в котором издан этот том. Я принялся за изрядные исправления, но не успел сделать это как следует... Первые две части я просмотрел довольно тщательно, а остальные две — лишь поверхностно» [19]. Помимо исправления ошибок в изданной партитуре, Чайковский внёс изменения во фразировку и динамические обозначения, а также в некоторые детали оркестровки. Исправленное издание было обозначено как «Nouvelle édition revue et corrigé par l'auteur», хотя партитура сохранила номер доски и число страниц первого издания:
Фирма Макар и К° была также агентом Юргенсона во Франции и Бельгии для всех изданий симфонии после 1891 года.
Партитура симфонии опубликована в томе 15А Полного собрания сочинений Чайковского (редактор Семён Богатырёв, 1957) с приложениями, содержащими фрагменты первоначальной редакции, впоследствии отброшенные Чайковским.
Автографы
Авторская партитура утрачена, однако сохранилась писарская копия, в которой композитор отметил свои изменения для редакции 1874 года; она хранится во Всероссийском музейном объединении музыкальной культуры имени М. И. Глинки в Москве.
Печатный экземпляр партитуры Первой симфонии (1874) со вклеенными писарем листами, восстанавливающими изменённые места редакции 1868 года, хранится в архиве Государственного дома-музея П. И. Чайковского в Клину [21].
Полный комплект оркестровых голосов с пометами и исправлениями Чайковского хранится в библиотеке Московской государственной консерватории (№ 433/1–97). По-видимому, он был подготовлен в 1866 году для исполнений симфонии и включает авторские изменения вплоть до 1874 года.
Посвящение
Печатное издание симфонии содержит посвящение Николаю Рубинштейну, пианисту-виртуозу и основателю Московской консерватории.
Связанные сочинения
Значительная часть музыки Первой симфонии заимствована из других сочинений или использована в них.
- Вступление (такты 1–20) и кода (такты 157–168) второй части используют тему из увертюры Гроза (1864).
- Скерцо — оркестровое переложение третьей части Сонаты для фортепиано до-диез минор (1865), транспонированное на полтона ниже, с новыми кратким вступлением, трио и кодой.
- Начало (такты 1–63) и заключение (с такта 431) финала использованы в Кантате на открытие Политехнической выставки (1872).
Читать дальшеСвернуть ещё абзацев: 2
В финале симфонии (с такта 126) Чайковский использовал народную песню «Я посею ли, млада-младенька». В воспоминаниях Николай Кашкин писал: «В начале своей деятельности Чайковский охотно пользовался народными песнями; для финала Первой симфонии он выбрал песню „Цвели-цветики“. К сожалению, эта песня в том виде, в каком она была известна в городах, сильно искажена; когда Пётр Ильич наконец узнал, что она не подлинная, он очень смутился и обратился к разным знатокам русской песни — например, к П. М. Садовскому и А. Н. Островскому, — знавшим наизусть множество народных песен; однако и они знали лишь городской вариант песни, тот самый, что вошёл в симфонию» [22].
Названная Кашкиным песня до сих пор не обнаружена ни в записях, ни в изданиях. Тем не менее в сборнике Василия Прокунина 1872 года — изданном под редакцией Чайковского как «65 русских народных песен» — записана песня «Я посею ли, млада-младенька цветиков маленько» (№ 39), очень близкая теме финала Первой симфонии. Не исключено, что это и есть вариант песни «Цвели-цветики», о которой писал Кашкин. По-видимому, вариантом песни, использованной Чайковским, является и песня «Распашу ли я, млада-младенька», упомянутая Танеевым.