Исполнительский состав
Для высокого голоса (№ 1, 2, 4, 5, 6) или низкого голоса (№ 3) с сопровождением фортепиано.
Части и продолжительность
- Колыбельная песня
Andantino (ля-бемоль минор, 90 тактов). - Погоди!
Moderato assai (ля минор — ля мажор, 55 тактов). - Пойми хоть раз
Allegro non tanto (до минор, 36 тактов). - О, спой же ту песню
Allegro moderato (соль мажор, 127 тактов). - Так что же?
Allegretto (фа-диез минор, 164 такта). - Новогреческая песня [1]
Moderato lugubre (ми-бемоль минор, 48 тактов).
Тексты
1. Аполлон Майков (1821–1897), одноимённое стихотворение из цикла «Новогреческие песни» (1860):
2. Николай Греков (1807–1866), стихотворение без названия (не позднее 1860):
3. Афанасий Фет (1820–1892) [2], стихотворение «Anruf an die Geliebte Бетховена» из цикла «Мелодии» (1857):
4. Алексей Плещеев (1825–1893), стихотворение «На мотив из Фелиции Гименс» (1871) — перевод с английского стихотворения Mother! Oh Sing me to Rest (1830) Фелиции Хеманс (1793–1835):
5. «N.N.» [= Чайковский]:
6. Аполлон Майков, стихотворение без названия из цикла «Новогреческие песни» (1858–1860):
Тексты стихотворений «Погоди!» (№ 2) и «О, спой же ту песню» (№ 4) Чайковский сократил; кроме того, он внёс изменения в тексты всех романсов.
История создания
Романсы были написаны Чайковским в Москве, по-видимому, вскоре после окончания работы над Второй симфонией. 2/14 ноября 1872 года он писал: «...симфония, которую я дописываю, так поглотила меня, что я ничем другим не могу заниматься» [3]. К 15/27 ноября симфония была готова и переписана [4]. В письмах к отцу от 22 ноября/4 декабря и 9/21 декабря Чайковский сообщал, что, окончив симфонию, будет отдыхать и больше ничего писать не станет [5]. Но 10/22 декабря он писал Модесту Чайковскому: «Теперь я поневоле отдыхаю за отсутствием всякого вдохновения и охоты к сочинению; пробовал было писать романсы, но всё как-то выходило плохо, и я не мог найти слов, которые бы мне нравились. Если ты не особенно занят, не пришлёшь ли мне список подходящих стихов? Я исписал стихами целую стопу бумаги, но все они так ужасны, что ни одно не годится для музыки» [6]. По-видимому, в декабре, не найдя подходящего текста, Чайковский сам написал слова романса «Так что же?» (№ 5).
Модест Чайковский полагал, что романсы соч. 16 были написаны в декабре 1872 года [7]. Это сведение содержится в письме Чайковского к Василию Бесселю по поводу издания пьес: «Во время пребывания в Петербурге [в декабре 1872 года] Чайковский часто встречался с... членами так называемой „Могучей кучки“... Однажды вечером у Римского-Корсакова [8] Пётр Ильич сыграл на фортепиано свою новую симфонию, вызвав восторг всех присутствующих... Затем Чайковский передал Бесселю для издания свои последние Шесть романсов, соч. 16, только что сочинённые» [9].
Мнение автора, что романс «Так что же?» (№ 5) — лучший в цикле соч. 16, подтверждается письмом к Василию Бесселю от 21 февраля/5 марта 1873 года: «Я рекомендовал... г-же Рааб один из моих новых романсов, а именно „Так что же?“» [10].
Исполнения
Романсы «О, спой же ту песню» (№ 4) и «Так что же?» (№ 5) прозвучали, по-видимому впервые, в декабре 1874 года — первый в исполнении Александры Крутиковой, второй — Марии Каменской [11].
Переложения
Три романса Чайковский переложил для фортепиано соло (ČW 343–345); они были изданы с французскими названиями:
1. Berceuse (Колыбельная песня)
Andantino (ля-бемоль минор, 61 такт) — 1-я версия
Andantino (ля минор, 61 такт) — 2-я версия
4. Oh! chante encore (О, спой же ту песню)
Allegro moderato (соль мажор, 125 тактов)
5. Qu'importe? (Так что же?)
Allegretto (фа-диез минор, 164 такта).
Сведений о дате этих переложений не сохранилось; вероятно, их заказал Василий Бессель. Переложение «Колыбельной песни» (№ 1) Чайковский сделал в двух версиях — в ля-бемоль миноре (основная тональность) и упрощённую в ля миноре.
Бессель издал также переложение романса «О, спой же ту песню» (№ 4) для скрипки с фортепиано, но неясно, было ли оно сделано Чайковским [12].
Издание
Впервые Шесть романсов были изданы Василием Бесселем в марте 1873 года вместе с авторскими фортепианными переложениями № 1, 4 и 5 [13]. В письмах от 4/16 и 7/19 марта 1873 года Чайковский писал Бесселю: «Только что получил свои романсы и спешу написать Вам эту записку, чтобы убедить Вас секвестровать их, то есть изъять все экземпляры этих романсов, так как в них есть ужасающие опечатки. Я наскоро их просмотрел и увидел несколько музыкальных ошибок и одну литературную, которой одной достаточно, чтобы испортить всю вещь. А именно в лучшем (по-моему) романсе, № 5, на странице 4 вместо слова коришь напечатано слово кутишь, отчего меня бросило в дрожь. Умоляю Вас тотчас собрать все экземпляры и тщательно просмотреть корректуру, которую, если хотите, я сделаю сам... Дело в том, что я очень рассчитывал на успех № 5, а слово кутишь погубило всякую на это надежду» [14].
25 марта/6 апреля Чайковский вновь торопил Бесселя ответить на его просьбу относительно корректуры романсов, и в особенности № 5 [15].
Шесть романсов, соч. 16, опубликованы в томе 44 Полного собрания сочинений Чайковского (1940) под редакцией Ивана Шишова и Николая Шеманина. Авторские фортепианные переложения № 1, 4 и 5 опубликованы в томе 51Б того же издания (1946) под редакцией Ивана Шишова. Переложение № 4 для скрипки с фортепиано в Полное собрание сочинений не вошло.
Автографы
Рукописи всех шести романсов хранятся во Всероссийском музейном объединении музыкальной культуры имени М. И. Глинки в Москве. Там же хранится автограф авторского переложения № 5 для фортепиано соло.
Посвящения
Каждый из романсов соч. 16 посвящён разным лицам: «Колыбельная песня» (№ 1) — Надежде Римской-Корсаковой; «Погоди!» (№ 2) — Николаю Римскому-Корсакову; «Пойми хоть раз» (№ 3) — Герману Ларошу; «О, спой же ту песню» (№ 4) — Николаю Губерту; «Так что же?» (№ 5) — Николаю Рубинштейну; «Новогреческая песня» (№ 6) — Карлу Альбрехту.